Бурятский нефрит - чужой товар

Бурятский нефрит - чужой товар
Декриминализация нефритовой отрасли в Бурятии не сделала ее прозрачной, а сотни миллионов долларов продолжают утекать из республики, оставляя на родине камня лишь жалкие крохи
Центральная газета

К такому выводы пришли участники семинара Общественной палаты республики “Минерально - сырьевой комплекс нефрита Бурятии: проблемы и решения”. В семинаре приняли участие ученые - геологи, представители нефрито-добывающих компаний, общественники, чиновники и даже скульпторы.

После шторма

Пожалуй, это первое открытое обсуждение отрасли на таком уровне после событий 2012-2013 годов, когда на нефритовый рынок зашло государство, сперва через “Русскую нефритовую компанию”, потом через “Забайкальское горнорудное предприятие”. Главный инженер ЗГРП Петр Архинчеев также присутствовал на семинаре.

Любопытно, что Архинчееву пришлось выслушать немало “приятных” слов от общественников, которые обвинили ЗГРП в рейдерском захвате месторождений в Баунтовском районе, ранее принадлежащих эвенкийской общине “Дылача”, при том, что на момент силовой акции МВД в 2012 году Архинчеев сам был главным инженером “Дылачи”.

“Дылача”, как показатель для сравнения “было - стало”, упоминалась не раз. Однако, организаторы семинара все - таки сосредоточились на нынешнем положении дел в отрасли. В общем и целом, практически все разведанные месторождения нефрита в Бурятии заняты. Официально в республике добывается порядка 1000 тонн нефрита в год, из них 250 тонн идут напрямую в Китай по экспортным контрактам добывающих предприятий, оставшиеся 750 реализуются на внутреннем рынке. Однако, как считают специалисты, все это тоже идет на экспорт, только более заковыристыми путями, например, до недавнего времени камень удобно было продавать в Китай через посредников в Казахстане.

Этому есть подтверждение, интернет пестрит предложениями нефрита, от одного камешка до партии в 100 тонн. Причем, можно даже выбрать конкретное месторождение или жилу. При этом упоминание нефрит добыт в Бурятии - есть показатель качества и его высокой цены. Кроме индивидуальных объявлений, есть предложения о постоянных поставках нефрита, ими в основном занимаются иркутские и московские компании. При этом, оптовые поставщики очень осторожны. На профильных сайтах информации о них немного, нет реквизитов и юридического названия, только телефон и электронная почта. Как выразился во время семинара в ОП руководитель Росприроднадзора по Бурятии Константин Дремов, “камень-то получился криминальный”.

Миллионы проплывают мимо

Очевидно, что люди, работающие в этой сфере или, по долгу службы, контролирующие ее, сходятся во мнении, что масштабная силовая акция по декриминализации отрасли не решила всех проблем, которые в итоге сводятся к одному единственному вопросу - почему Бурятия, имея под ногами такие богатства, не может ни повлиять на добычу нефрита, ни заработать на нем.  

Как заявил председатель Общественной палаты Баир Бальжиров, те налоговые и социальные отчисления, которые сегодня платят официальные участники рынка, просто “смешные деньги” в сравнении с тем, сколько они имеют сами.

Мимо Бурятии идут поистине огромные деньги. Если брать за отправную точку - 1000 тонн в год, а среднюю цену в 50 долларов за килограмм нефрита - сырца, именно такую цену в среднем предлагают на интернет - площадках, то оборот легального рынка не превышает 30 миллионов долларов. Отсюда отсчитываются положенные по лицензии социальные, благотворительные отчисления и налоги, достающиеся республике. Однако, на деле рынок нефрита Бурятии оценивается в 10, а то и в 20 раз больше.

Достаточно вспомнить нашумевшую историю ОАО “Байкалкварцсамоцветы”, руководство которого не смогло внятно объяснить происхождение 30 миллионов долларов на счетах в австралийских банках. Австралийские правоохранители никак не могли понять, как люди, официально  зарабатывающие около 500 тысяч долларов  в год могут спокойно тратить несколько десятков  миллионов только на отдых в их стране. Позже эти деньги были заморожены правительством Австралии и в случае дальнейшего отсутствия объяснений должны были быть национализированы. К слову, в 2014 году, когда и произошел этот инцидент, ОАО “Байкалкварцсамоцветы” задекларировало выручку в сумме всего около 150 миллионов рублей, а чистую прибыль  в 3,5 миллиона рублей.

Эта история едва ли не единственная, раскрывающая реальные доходы нефрито - добывающих компаний. Как видно, предполагаемый годовой оборот нефритового рынка Бурятии, на деле, владельцы не самого крупного предприятия могут потратить только на отдых. Такому расхождению в цифрах есть два объяснения: либо добывают больше, либо продают дороже, чем говорят. В этом контексте страшно представить каковы реальные доходы Забайкальского горнорудного предприятия, являющегося сегодня фактическим монополистом, если за 2016 год оно уплатило более 100 миллионов рублей налогов в бюджеты разных уровней.

Передел или беспредел?

Напомним, что запасы нефрита в Бурятии были разведаны еще в прошлом столетии, и лишь сравнительно недавно нефрит из простого поделочного камня превратился к “золотое дно”. Так получилось, что первыми на появившийся спрос отреагировали иркутские геологические институты, которые и производили разведку нефрита в республике. Две компании из трех крупнейших держателей лицензий сегодня, так или иначе, связаны с геологическими институтами, в некоторых до сих пор руководят известные советские геологи.

Правда, их участие в собственном бизнесе больше номинальное. Так, “Байкалкварцсамоцветы” находятся под влиянием крупной бизнес - группы из Ангарска, а “Сибирьгеология” после долгих мытарств была вынуждена взять в учредители некоего гражданина по фамилии Петров.

С “декриминализацией” отрасли, которая больше походила на грубый передел рынка, крупным игроком стало ЗГРП, которому сейчас принадлежит шесть лицензий на добычу камня на наиболее прибыльных месторождениях, в том числе самого ценного белого нефрита в Баунтовском районе, которые раньше разрабатывала канувшая в Лету “Дылача”.

При этом, как отмечают специалисты, новые лицензии уже давно не выдаются, несмотря на большой спрос. Последняя попытка провести аукционы обернулась провалом. Участники торгов искусственно “надули” стоимость лотов до 58 миллиардов рублей, то есть до экономически нереальной цифры. Очевидно, что сделано это было действующими участниками рынка, чтобы не пустить “на поляну” посторонних.

Сырьевой придаток Китая

Отстраненность нефритовых воротил ощущают также местные художники и скульпторы. Присутствовавшие на семинаре в Общественной палате Бурятии известные дарханы, братья Зандан и Зоригто Дугаровы, посетовали на то, что в республике не развивается художественная переработка нефрита, то самое, что дает камню прибавочную стоимость и может принести республике огромные деньги.

- Нам постоянно рассказывают байки, что мы в Бурятии не можем конкурировать с Китаем, но на самом деле это не так, - заявил Зоригто Дугаров, намекая на то, что добывающие компании заинтересованы в экспорте больших объемов сырья, а значит в собственной  быстрой прибыли, но никак не в развитии бурятской экономики.

Известный скульптор рассказал, что даже его мастерской Буряад Зураг достаточно трудно получить сырье для переработки.

- Во - первых, это очень дорого, покупать по ценам, которые добывающие компании устанавливают для Китая, мы не можем. Во- вторых нас интересуют небольшие объемы, скажем, 300 килограммов сортового нефрита для скульптур, но при заказе  менее 20 тонн с нами никто  даже не будет разговаривать.

Скульптор посетовал, что для продолжения работы с нефритом, его приходится приобретать полулегально, у частников и без документов.

- Мы постоянно в таком состоянии, в ожидании того, что к нам придут либо полицейские и настучат по голове, либо бандиты.

В таких условиях бурятские мастерские лишены возможности не только работать с камнем, но и обучать людей. Очевидно, что сложившиеся правила игры на рынке и равнодушие бурятских властей еще долго будут удерживать республику на положении сырьевого придатка Китая, ничего не оставляя ее жителям.

При этом, переработка нефрита в регионе добычи является одним из обязательных условий выдачи экспортных лицензий. Но большинство компаний либо просто “забивает” на это, либо довольствуется первичной обработкой, как делает ЗГРП, открывшее фабрику в Улан-Удэ. Конечно в своих рекламных статьях ЗГРП позиционирует фабрику как полнофункциональную, с возможной в дальнейшем художественной переработкой, однако, на деле фабрика занимается обогащением собственных отходов для дальнейшей продажи в тот же Китай. Тем более, что таможенные пошлины на нефрит были отменены еще в прошлом году. Это просто вопрос эффективности производства, не более того.

Биржа с одним игроком

Председатель ОП Баир Бальжиров также поделился идеей создания международной нефритовой биржи, которая могла бы помочь республике заработать на нефрите. Но для этого необходимо политическое решение, которое вообще запретит добывающим компаниям самостоятельно продавать камень, однако, может сделать рынок прозрачным. По мнению Бальжирова, это единственная возможность прекратить утечку народного достояния республики.

- Биржа принесет полный порядок. Бурятия могла бы получать доход от нефрита, не хуже, чем некоторые страны получают от нефти. Нынешние налоги - это ничто, все растаскивается, официально, неофициально, не важно, - заявил председатель Общественной Палаты Бурятии.

По мнению Бальжирова, международная биржа нефрита, если расположить ее в Бурятии, а не в Маньчжурии, как предлагают китайцы, сможет вывести отрасль из тени. Это будет выгодно не только республике, которая наконец - то получит контроль, но и китайским покупателям, для которых нефрит становится поистине золотым, пройдя через цепь посредников. То есть, прозрачность и конкурентность закупок позволит нефритовой индустрии процветать на благо всех участников рынка, а не только отдельных лиц, непонятно как получивших эксклюзивное право на добычу камня.

Однако, присутствующие на семинаре чиновники и недропользователи скептически отнеслись к идее Бальжирова, говоря, что такие попытки уже были и международная биржа с одним игроком - Китаем, существовать не может.  Впрочем, такой настрой не удивителен, ведь создание биржи в первую очередь не выгодно этим участникам отрасли. Федеральные ведомства получают огромные деньги за выдачу лицензий, а о доходах самих недропользователей мы уже говорили.


Евгения Балтатарова, «Центральная газета»
21 Апреля в 10:51